Об этом не расскажут по телевизору

«Володе» пора на пенсию, а властям — считаться с нами

Всем привет!

В Москве 20:18 Это означает, что в первый раз в этом году я выхожу в прямой эфир. Всех с Новым Годом! Надеюсь, у вас будет всё хорошо. В традиции нашей программы я должен рассказать, как меня обозвал очередной чиновник, но за прошедшую неделю вообще ничего не случилось, все органы власти ничего не делали, меня никто никак не обзывал. Нечего мне добавить к «Алексей Навальный».

У нас сегодня такой расслабленный постновогодний эфир, потому что я не очень понимаю, сейчас люди смотрят трансляции или не смотрят. Не понимаю, куда делись все россияне. На улицах никого нет, холодно, противно, снега нет, по крайней мере, в Москве в торговых центрах никого нет. Вряд ли все могли уехать за границу, поэтому я не знаю, где люди. Может быть, мы сейчас обнаружим, что вы все сидите на YouTube и смотрите этот прямой эфир. Не забывайте нажимать лайки.

Я сегодня хотел больше отвечать на ваши вопросы и расспросить о том, как бы вы хотели, чтобы развивался Навальный Live. В этом году будем прикладывать к этому усилия, и нужен ваш фидбэк, что вы хотите видеть и что с этим делать. Это для нас странное партизанское телевидение, мы не умеем это делать толком, вы, пожалуйста, руководите нами и направляйте нас.

Володе пора на заслуженный отдых

У меня есть одно важное задание, дал мне его наш отдел расследований: в новом году первый эфир должен быть посвящён тому, что Володя стар и Володю нужно менять.

Это действительно большая проблема отдела расследований. Володя — это не человек, это наш легендарный дрон, который снимал знаменитые дачи жуликов. Подавляющее большинство роликов за последние 2 года со съёмками объектов недвижимости снимал Володя.

Очень много было рассказов, которые нас веселили, о том, что, конечно, нам все эти видеозаписи и пролёты дают ФСБшники, что это секретные дроны ФСО, что всё снимают и нам сливают различные суперорганизации. По-моему, Зюганов где-то заявил, что спутники ЦРУ, ни больше ни меньше, помогли нам снять дачу Медведева в Плёсе, потому что, конечно же, снять её невозможно, ведь там такое крутое ФСО.

Вот, сейчас вы видите уникальные кадры, как дрон, отсняв дачу в Плёсе, подлетает к ФСБ-шнику/ ЦРУшнику, который управлял этим дроном.

Вот этот человек в шортах и в футболке. Вот, видите — на берегу стоит, на голове такая штука, он управляет дроном. Это, собственно говоря, и есть Георгий Албуров, который снимал знаменитую дачу Медведева в Плёсе, с которой началось расследование «Он вам не Димон». Но! Штука в том, что дрон Володя (это не в честь Путина. Просто его так назвали — Володей) два года у нас служил верой и правдой, но он уже морально устарел, потому что Володя летает на 2 км, а современные дроны летают на 7км. Нам всё сложнее и сложнее подбираться к каким-то объектам. Например, когда мы в Псехако снимали ту же самую дачу Медведева под Сочи, приходилось из снегов, из сугробов, с гор его запускать. То есть с Володей нужно довольно близко подобраться к охраняемому объекту, что, на самом деле, не всегда возможно, и нам нужен новый дрон, и мы хотим в ходе этой передачи собрать деньги на этот новый дрон. Если вы зайдёте в Twitter к Георгию Албурову, вы увидите точную спецификацию того, что он хочет купить. Я вам скажу, что этот дрон, который он покупает, какой-то новый, самый современный, называется DJI Inspire 2.

Дрон мечты DJI Inspire 2

Нам нужен дрон, нам нужна камера к нему и нам нужны какие-то ещё дополнительные штуки: крепления и все-все-все вот эти вещи. В твиттере у Албурова вы можете найти полную спецификацию и ссылки на все цены, но всё это вместе стоит 410000 руб., если покупать в США или в Гонконге, в России это стоит примерно 500000 руб., но мы надеемся, что какой-то добрый человек купит нам его где-нибудь в США и просто привезёт как пассажир с оказией. Поэтому задача этого эфира — за один эфир или, может быть, за два эфира собрать 410000 руб. И, скажем так, все деньги, которыми вы кинете в меня в ходе этого эфира, пойдут на покупки Володи (прим. нового). И самое главное: нам же нужно выбрать новое имя для этого дрона, мы назовём его в честь того человека, который пожертвует больше всего денег. Ну, то есть если вас зовут Пётр и вы пожертвуете больше всего денег, то это будет дрон Петя, если вас зовут Рамзан, то это будет дрон Рамзан. Вы видите сейчас шкалу сбора ваших донейтов, отправляйте. Первый приз — это имя нового дрона, второй приз — это толстовка из нашего фирменного магазина, за второе (прим. по размеру) пожертвование, и третий — это модная зимняя шапка из нашего фирменного магазина, её получит человек, чьё пожертвование третье по размеру. Поэтому присылайте нам деньги.

— Что вам понравилось на Новый Год больше, селёдка под шубой или оливье?

— Я — человек оливье. Вот, все эти новогодние стереотипы, в том числе про еду, полностью распространяются на нашу семью. Не бывает такого, что нет оливье и селёдки под шубой за новогодним столом. Я обожаю оливье, прямо вот такой советский! Я съел его много, на самом деле всем гражданам России нужно тормознуться с едой. Съели мы очень и очень много за последнее время.

Свои вопросы Вы можете писать мне в твиттер с хэштегом #Навальный2018, я буду их читать в прямом эфире и стараться отвечать... Про Грудинина очень много вопросов.

— Есть программа у Грудинина, как ты смотришь на его выдвижение?

— Я уже отвечал, нормально отношусь к Грудинину, он выглядит для меня поприличнее многих других кандидатов, но всё равно он настоящим кандидатом не является вне зависимости от его программы. Как сам он недавно говорил, у него спросили: «Куда едешь на Новый Год?» — «Я еду в Германию, потому что есть путёвка, мы её покупали тогда, когда я ещё не знал, что буду выдвигаться в президенты... два месяца назад». Не можешь ты быть нормальным кандидатом, если два месяца назад не знал, что выдвигаешься в президенты. Так люди в президенты баллотироваться не могут. Поэтому несмотря на то, что Грудинин вроде приличный дядька и программа у него есть коммунистическая, это ничего не меняет. Эти выборы перестали быть выборами.
— Чем вы планируете заниматься в ближайшие 6 лет?

— Вообще, много-много вопросов о планах на 2018 год. В восемнадцатом году мы с вами будем делать всё, чтобы заставить их считаться с нами. Потому что 2018 год для нас с вами, особенно начало, ознаменован тем, что они вышвырнули нас из политической системы. Они заявили, что активный политический класс, вне зависимости, сторонники Навального, не сторонники Навального, те люди, которые хотят идти на выборы их побеждать и готовы с ними бороться, должны быть отстранены от любого участия в политике. Это было нам сказано прямо на заседании Центральной избирательной комиссии, и вот так символично они вышибли меня из бюллетеней и поставили только тех, кого сами выбрали.

План кампании на 20!8 год

Наша задача в восемнадцатом году — любыми способами сделать так, чтобы власти с нами считались. Мы для этого весь прошлый год строили политическую систему влияния, мы её построили, это десятки тысяч людей, штабы, способные делать разные вещи, это наш канал «Навальный LIVE», ролики, которые мы распространяем, это волонтёры и наблюдатели на выборах. Мы знаем с вами совершенно точно, что представляем десятки миллионов людей, и у нас единственных есть реальная политическая структура, которой нет ни у одной партии, нет ни у одного кандидата.

Обратите внимание, в Тюмени перед Новым Годом какие-то люди попытались сделать выдвижение Путина. На улице они собрались и хотели голосовать, как мы это делали в 20-ти городах… Девять человек пришло! Девять человек пришло выдвигать Владимира Путина в городе Тюмень! Мы с вами совершенно точно знаем, что много кого представляем, и мы — реально большая, самая большая политическая структура, единственная политическая структура. Мы будем использовать её в 2018 году всеми методами для того, чтобы заставить с нами считаться, чтобы отказываться существовать в системе, в которой нас объявили несуществующими людьми, которые не должны ни на что влиять и чьим мнением можно пренебречь.

Для этого мы участвуем в электоральной забастовке избирателей, чтобы показать, что это — не выбор, и выборами мы это не считаем, мы — не крепостные крестьяне, которые всё равно пойдут на выборы. Мы не идём, всех уговариваем не ходить, при этом организуем наблюдателей и, конечно, должны организовать уличные манифестации.

Нынешняя власть обрубила нам абсолютно всё: газет у нас с вами нет, телевидения нет, ютьюб-канал только есть, на выборы нас не пускают и, по сути, никакого мощного публичного проявления, кроме выхода на улицы, быть не может.

Поэтому 28 числа я призываю всех участвовать в первой уличной акции в рамках забастовки. Она пройдёт в большом количестве городов, в описании к этому ролику вы можете найти ссылку на группу своего города и вступить туда.

Почему нужно в этом участвовать? Объясняю на примере, который не связан ни с выборами, ни напрямую с событиями, которые у нас происходят.

Покажу вам сейчас картинку, которую только что в эфире передо мной показывал Владимир Милов в программе «Где деньги?».

Видите? Это рост акциза на бензин. Что такое акциз на бензин? Это то, что вы, водитель или не водитель — неважно, кто вы — заплатите. Потому что он в цене хлеба, молока, муки, в цене любого предмета, который продаётся в магазине. Плюс, если вы водитель, вы его в буквальном смысле платите. Вы видите этот график? Вот цена на нефть росла, и акциз рос. Цена на нефть падала, а акциз на бензин всё равно рос. Сейчас цена на нефть растёт, но всё равно акциз на бензин растёт. А почему? Почему налоги для «Газпрома» снижаются, а акциз на бензин, то есть налог для нас, всех жителей страны, растёт?

Штука в том, что вот такого рода решения — они ключевые для экономики страны. Это, между прочим, инфляция. Рост акциза на бензин существенным образом влияет на инфляцию. Нас никто даже не спросил. В стране не было вообще дискуссии никакой. Но не только нас, не спросили никого: ни коммунистов, ни «Справедливую Россию». Но их и не спрашивает никто и никогда. Они просто сидят молча в Думе и нажимают на кнопку. Эта власть считает, что может делать совершенно любые вещи, абсурдные с экономической точки зрения. Потому что нельзя сейчас повышать акциз на бензин. Нужно искать другие механизмы повышения налогов. Например, как я уже сказал, «Газпром», «Роснефть», «Роснефтегаз», — все эти замечательные компании, которые не хотят платить ни налогов, ни дивидендов. Они душат население, они душат малый бизнес, средний бизнес и бизнес вообще. И никто никого ни о чём не спрашивает.

Поэтому наша забастовка, наше движение этого года даже не о том, что вот мы такие классные, такие вот крутые, очень активные провели выдвижения во всех городах, а нас не спрашивают. Они вообще никого не спрашивают. Люди в принципе не представлены, их мнения не представлены. Никто даже не обсуждает этих вещей. Нет партии или движения, которое выходит на думскую трибуну или хотя бы в телешоу, — на любую трибуну — и говорит: «Здрасьте, ребята, мы против повышения акциза. Вы не имеете права повышать акциз. Вступите с нами в дебаты». Дебатов таких нет. Это никто не обсуждает.

Поэтому 28 января, если вы за меня или вы против меня, но считаете, что ваш голос должен быть учтён и власть должна считаться с вашим мнением, записывайтесь и выходите. Потому что пока этого не случится, ничего хорошего не произойдёт.

Я напоминаю о том, что мы сейчас в ходе этого эфира собираем деньги на Володю, новый квадрокоптер Фонда борьбы с коррупцией, который будет летать гораздо дольше и снимать дачи и дома жуликов гораздо лучше. Поэтому отправляйте деньги — всё пойдёт на квадрокоптер. Мы отчитаемся за всё, что соберём. А тот человек, который отправит самый большой донейт, даст имя этому квадрокоптеру. Я сейчас подумал, а если это будет женщина и будет квадрокоптер Маша или Лена — это тоже нормально, мы за гендерное равенство.

— Sociology спрашивает у меня: «Алексей, если станете президентом, чем будете заниматься после двух сроков подряд: уйдёте из политики, продолжите возглавлять партию или другое?»

— Вот понимаете, у нас в принципе такое звучит в России как каверзный вопрос. «Если вы станете президентом, а чем вы будете потом заниматься?» Почему? Потому что мы же не знаем никаких президентов, которые чем-то в общем-то занимались после своего президентства. Чаще всего лидеры страны были пожизненными лидерами. Ну, кроме Горбачёва. А Ельцин довольно быстро умер, после того как ушёл с президентства.

Я считаю, что бывший президент много чем может заниматься. Пожалуйста, чем хочешь. Хочешь — преподавай, хочешь — книжки пиши, хочешь — рыбу лови. Это нормально, когда человек становится президентом, а потом уходит с президентского поста и чем-то занимается. Ну, вот в Америке вы часто видите эти фотографии ныне живущих бывших президентов. Их там человек пять-шесть, они такие смешные стариканы. Ну, или не совсем старикан Обама, и ему есть чем заняться. И в этом смысле мы должны построить страну, в которой человек становится президентом, потом перестаёт быть президентом и занимается чем-то другим. В конце концов, это обычная профессия. Очень важная профессия, очень публичная профессия, но всего лишь профессия. Тебя нанимают граждане для того, чтобы ты им служил.

132 новых вопроса… Много пишут мне про Грудинина… Я, кстати, обратил внимание, его начали «мочить» довольно активно в средствах массовой информации и соцсетях.

Я не знаю, кому это выгодно, но хочу вам сказать, что не имеет смысла это всё анализировать. Это глупость, от нас этого хотят — чтобы я их сейчас сидел, критиковал, хвалил или копался в программе. Это не имеет значения, потому что это не влияет на исход выборов.

Сами задайте себе вопрос: решится ли что-то с точки зрения политики на этих выборах? Нет! Кто-то из действующих кандидатов хотя бы пытается оспаривать путинское первое место? Нет!

Мы с вами совершенно точно знаем: у Путина на выборах будет больше 70%, и вся математика, попытка сделать хитрые результаты голосования, обречена на провал потому что они сели и посчитали, каких кандидатов нужно взять, чтобы получить больше 70%, и они добьются своего результата. Нам важно не участвовать в этом неприличном позорном явлении.

Протесты в Иране

Очень много вопросов про Иран. Все меня просят, чтобы я рассказал, что же происходит в Иране, и объяснил, что там происходит.

Ребята, могу честно сказать — сам не понимаю, что происходит в Иране. Я знаю то же самое, что и вы: 28 декабря начались протесты в Иране, начались на периферии страны. Эти довольно массовые протесты, впрочем, были немного меньше знаменитых протестов 2009 года, которые были в связи с фальсификацией результатов голосования. Сейчас протесты связаны с более социальными причинами, и началось всё против повышения цен на яйца. Давайте посмотрим, у нас есть буквально 35 секунд, как выглядели протесты в Иране...

[20:05 — 20:42] Видео протестов в Иране

Ну, вы видели. Эти протесты носили довольно агрессивный характер, были сопряжены с большим количеством насилия — не меньше 20 человек погибло, по последним новостям.

Сложно довольно разобраться, потому что в это же время там были и проправительственные протесты, и антиправительственные протесты. Естественно, все, и власть в первую очередь, пытаются всё запутать и перепутать. Вспомните, как это было в России в 2011 году или как это было 26 марта или 12 июня. Пропаганда постоянно распространяет чудовищную ложь. Сейчас официальный Иран, официальный Тегеран рассказывают о том, что, конечно, эти протесты были оплачены Израилем и США, некими зарубежными врагами, и вот эти люди, которые выходили на протесты, они вот все какие-то иностранные агенты и получают деньги за границей. Просто абсолютно полная калька того, что говорит Кремль. Та же самая лживая пропаганда — заменить Америку на Израиль или на Саудовскую Аравию, — просто один в один, всё по одной методичке, все авторитарные режимы работают по одной методичке.

Поэтому с этой точки зрения ничего нового мы не узнали о том, как работает авторитарный режим в отношении протестов.

Насколько я понимаю, сейчас эти протесты в основном подавлены. Но вот любопытно: я пытался разобраться и своего знакомого, у которого есть знакомый в Иране, просил написать ему, спросить его мнение. А тот такой юрист, работает в Тегеране, то есть представитель некоего такого образованного класса. И ответ был такой, что «вообще-то мы в этих процессах не участвуем. Активно участвовал в 2009 году, сейчас не участвую и не знаю никого, кто бы в них участвовал». Поэтому ничего такого, в чём участвует прогрессивная часть общества, сейчас не происходит. Это очень интересно, потому что вот сейчас протестовали не те, кто протестовали в 2009 году. В 2009 году протесты в Иране были похожи на наш 2011 год. А сейчас это, с одной стороны, такой социальный протест, региональный протест и протест бедноты против экономического тупика, в котором находится страна. Причём с явным таким антиклерикальным подтекстом: против засилья религии и против этих стражей Исламской революции, против репрессий. То есть такое интересное движение, которое точно не является движением каких-то иранских «хипстеров». Наверное, мы со временем больше узнаем о том, что там происходило.

Я хочу сказать одно, то, что очевидно и то, что показывают многочисленные исследования. Вот эти режимы, как в Иране, или как сейчас пытаются построить в России, которая движется семимильными шагами куда-то в сторону вот такого формата режима, как в Иране или в Беларуси, они как раз порождают нестабильность.

Они хвалятся и говорят, что их главное достижение — это некая стабильность. Но вот я читал любопытное исследование — в следующий раз расскажу, как оно называется, чтобы вы могли, может быть, сами прочитать, если интересно — там были проанализированы все послевоенные такого рода авторитарные режимы. Главный вывод исследования заключался в том, что вероятность нестабильности в таких режимах, которые за счёт репрессий пытаются создать стабильность, значительно выше, чем в любой демократической стране. Да, вы видите демократическую страну, у неё правительственный кризис постоянно, кто-то не может сформировать правительство, эти выиграли выборы, эти проиграли выборы, и кажется, что демократия слаба и это слабые лидеры, и они сидят как на вулкане, их постоянно меняют... Но! С точки зрения реальной долгосрочной стабильности, конечно, демократическая страна гораздо лучше, надёжнее и, опять же, стабильней.

А вот эти ребята, которые рассказывают, что они охраняют свою страну от неких внешних врагов, которые пытаются стабильность нарушить, их правление как раз почти наверняка завершится какими-то проблемами. Или в ходе сидения их на месте будут какие-то проблемы, как это происходит в России, как это происходит в Иране, поэтому это ещё одна причина, почему мы должны участвовать в нашей забастовке, почему мы должны выходить на улицы. Путин ведёт страну к нестабильности. Если в России будут какие-то потрясения, режим рано или поздно падёт, потому что он не нужен никому, он бессмысленный. И чем дольше Путин сидит в Кремле, тем больше вероятность, что это падение будет происходить с какими-то новыми потрясениями. И именно он в этом виноват, а не какие-то люди, которые выходят на мирные митинги. Мы-то как раз, как это ни парадоксально, выходим за стабильность и против революции. А революции какие-то, как то — горящие здания и то, что мы сейчас видим в Иране — они как раз произойдут именно потому, что эти люди хотят сидеть десятилетиями у власти.

Твитерианин: «Алексей, в случае победы, что вы будете делать с церковниками?»

— Ничего я не буду делать с церковниками. Я их отделю от государства. Пусть существуют церковники отдельно, мы существуем отдельно, как это написано в Конституции. Пожалуйста, пусть церковники собирают свои пожертвования, распоряжаются ими. Мы не будем даже брать с них налог. Просто они не должны командовать государством, как это сейчас происходит.

Я напоминаю, что внизу экрана вы можете видеть progress-bar. Это мы собираем деньги на наш квадрокоптер. Потому что квадрокоптер по имени Володя морально устарел. Нам нужен новый. Мы должны собрать на него 410 000 рублей. И человек, который отправит самое большое пожертвование, пока мы не соберём всю сумму, даст квадрокоптеру своё имя, вот как его зовут: Рамзан — значит, Рамзан, Мусафаил — значит, Мусафаил, Димон — значит, будет Димон.

— «Алексей, как вам идея о том, что нужно следить за трансляциями с участков 18 марта», — ZeroZero20 спрашивает.

— Ну, правильная идея. Она совершенно верная. Она даже лежит на поверхности. Другое дело, что мы отлично помним, что было с трансляциями в 2012 году и потом. Путин же обещал очень много: трансляции смотрите, вы сможете [их] выкачивать, «Ростелеком» потом будет раздавать видео.

Во-первых, почти невозможно было получить никакие видеозаписи после выборов. А во-вторых, нигде, даже когда приносили: «Вот, смотрите, вы говорите, что на участок пришло 1000 человек, а мы смотрим видео и видим, что проголосовало 200», — даже в таких совершенно очевидных случаях или когда просто фальсификация была зафиксирована на видеозаписи, суд ничего не мог сделать. Но эта идея совершенно правильная. Конечно, мы сейчас технически прорабатываем вот эти все вещи — как получить доступ к этим видео, как их можно использовать.

— Аркадий Галкин спрашивает меня: «Здравствуйте, Алексей. Забастовка и митинги — это хорошо. Но это лишь два метода ненасильственного сопротивления из 198. Почему бы не использовать и другие?

— Вы правы совершенно, Аркадий! Мы должны использовать все методы: забастовки, митинги. То, что мы делаем сейчас, — забастовка избирателей. Могут быть также настоящие забастовки. Ровно сегодня я читал, что женщина — не помню имени, к сожалению, — Нобелевский лауреат Мира, она иранского происхождения, иранка, призвала жителей Ирана не платить налоги, не платить за ЖКХ, забирать деньги из государственных банков.

Существуют различные методы ненасильственного сопротивления. Мы должны использовать те из них, которые эффективны и которые мы умеем делать. Я поэтому призываю делать все вещи. Самые очевидные из них и самые нужные прямо сейчас — это: а) забастовка избирателей: не ходить и сделать так, чтобы другие не ходили; b) наблюдать за выборами; с) выходить на мирные митинги. Это три самых главных метода. Ну, конечно, мы должны и другие делать, и делать их постоянно.

— Freed Om спрашивает: «Сколько можно давать земли гражданам: один гектар или четыре гектара? Сколько у нас земли? Сколько гектаров будет правильно упоминать в соответствующем законе?»

— Вы знаете, что у нас есть так называемый «Закон о Дальневосточном гектаре». Мы в ФБК тоже его мониторили на предмет исполнения, на предмет коррупционной составляющей. И увидели, что коррупция действительно есть. Как только начали выдавать землю, система упала, а потом выяснилось, что самые инвестиционно привлекательные участки, в первую очередь в Приморье, уже принадлежат каким-то людям. Но в целом эта вся программа провалилась

Практически никто не хочет получать этот «Дальневосточный гектар», ну, потому что это баловство. Вы живёте в Москве или в Самаре, или в Уфе, вам зачем этот «Дальневосточный гектар»? С ними сделать ничего нельзя, его продать нельзя, это прямо запрещено. На одном гектаре заниматься сельским хозяйством? Нет. Даже если вам так повезло, что вы получите гектар рядом с дорогой, рядом с электричеством, рядом с газом, вы всё равно там ничего не можете сделать — это один гектар. А вам нужно более сложную конструкцию брать — 10 человек, 20 человек. Конечно, 99% земель, где предлагают эти гектары на Дальнем Востоке, просто непригодны для жизни. Кому нужны гектары в Магадане, на Колыме? Ну, кому они нужны? Наверно, где-то совсем рядом с городом, где ты можешь построить магазин, торговый центр или жилой дом — да, там хорошо, давайте раздадим, и пусть люди что-то построят. Но в целом эта земля никому не нужна. Она стоит 0 руб. 0 коп.

У нас в европейской части страны земли столько, что мы можем выдавать каждому желающему действительно делать на ней что-то или хотя бы продать. Если ты смог её перепродать и на ней заработать, «нажиться» спекулятивным путём — ну, и слава богу! Она сейчас вообще ничья стоит. Бери, перепродай, и тот, кто её купил, будет хотя бы налоги с неё платить.

Поэтому я, конечно, считаю, что введение земель в рыночный оборот должно идти более активно. Мы находимся в самой большой стране на планете Земля и выдаём по одному гектару в местах, где даже медведи никогда не ходили. Это не работает, не может работать. Нужно в европейской части страны в первую очередь вводить землю в рыночной оборот.

Спрашивают про фильм про Путина несколько вопросов, но я не раскрываю никаких секретов или планов отдела расследований. Если, кстати говоря, мы сегодня соберём денег на наш квадрокоптер, то это облегчит нам любую такого рода работу. Напоминаю о том, что мы сегодня собираем на новый коптер, и человек, который отправит самое большое пожертвование, даст имя этому коптеру.

— «Почему бы не устроить массовую диверсию на ТВ?» — спрашивает Иван Ческидов.

— Отличный вопрос, Иван Ческидов. А как Вы хотите устроить: сжечь Останкинскую башню? Но она уже горела один раз, я так понимаю, массовое вещание телевидения уже не сильно зависит от Останкинской башни.

В 2011 году я тоже этим увлекался: какими-то идеями о том, что в кабельные сети, вы же знаете, что чаще всего вы телевизор смотрите — ну, вы, наверное, не смотрите телевизор, а те, кто смотрит телевизор, они получают сигнал не через радиоантенну, а через кабельную сеть. Теоретически можно включить в кабельную сеть и показывать там фильм «Он вам не Димон», но каких-то простых технических решений мы не нашли, это всё очень сложно, ну, кроме того — это прямое нарушение закона. Но я считаю, что в таком случае, поскольку они за наши деньги гонят ужасную, чудовищную пропаганду, это можно было бы сделать, но, к сожалению, технически это не очень решаемо.

— Так, спрашивает меня Яна Фомичева: «Не будет задержаний 28 января? А то свое 14-летие не хочется провести в ментовке».

— Яна Фомичева, а где в лучшем месте Вы можете провести свое 14-летие? Какое самое запоминающееся 14-летие у Вас может быть? Я не думаю, что будут какие-то задержания.

В любом случае, мы за месяц дали предварительные заявки, потом дадим ещё заявки за 15 дней, как положено по закону, и в этом смысле мы со своей стороны на 100% будем соблюдать законодательство, и решения Конституционного суда на нашей стороне, и сама Конституция на нашей стороне, всё на нашей стороне, но, наверное, теоретически что-то может быть, но я хочу обратить внимание: ну были задержания 26 марта и были задержания, уже гораздо меньше, 12 июня. Ну были и были. Кто-то пожаловался в ЕСПЧ, насколько я помню, сейчас в целом 400 жалоб делают разные организации. Вы, Яна, раз вам всего лишь 14 лет, выходите на митинг за свою страну и за своё личное будущее, за свои личные перспективы, потому что пока вот эти упыри у власти сидят, Яна, у Вас, увы, никаких перспектив на нормальную работу, на нормальное качество жизни в стране нет. Есть вещи поважнее, чем три часа посидеть в полиции за задержание. Но я, кстати говоря, уверен, там ничего такого не будет. По крайней мере, мы со своей стороны сделаем всё совершенно законно.

— «Будете ли баллотироваться в 2024 году?» — спрашивает меня Никанор.

— Никанор, по тому закону, на который ссылалась Центральная избирательная комиссия, мне вообще куда-либо можно баллотироваться. Тут было много вопросов: «Можете ли пойти в депутаты или ещё куда-то?» На любую выборную должность я, по-моему, смогу после только 2030, что ли, года баллотироваться, т.е. ещё очень нескоро. Но мне наплевать на эти законы, и Вам, Никанор, должно быть на них наплевать.

Дело же не в законе, а дело в том, что мы им пока позволяем с нами не считаться и нас игнорировать. Мы должны действовать так, в том числе сейчас в режиме забастовки, чтобы они объявили новые выборы, или, не объявляя новые выборы, на следующих выборах зарегистрировали реально ведущих кампанию независимых кандидатов, меня — или будет другой кандидат к этому времени, может быть, будет кандидат гораздо лучше. Просто исходя из того, что они делают сейчас, они никого никогда не зарегистрируют. И после 1830 года они новое уголовное дело сфабрикуют против меня и снова скажут: «Ну, подожди ещё 10 лет». Поэтому мы должны заставить их убрать эти законы и не делать незаконных действий.

Госдеп_США донейтит 2018 рубля, отлично.

— Добрый вечер, — спрашивает меня Наумов Евгений. — Интересно знать, помогали ли Вам каким-либо образом хакеры, давая скрытую информацию и т.д. Спасибо.

— Ну вот, Евгений, я показывал в начале нашего эфира ролик о том, как сотрудник отдела расследований Георгий Албуров запускал коптер на даче Медведева. Вот так мы всё и делаем. Ну какие нам нужны хакеры, какая нужна информация, если в городе Плёс огромных, гигантских размеров за 20 млрд рублей построена резиденция Медведева, про которую знает каждая собака в Ивановской области, уж не говоря про город Плёс. Какие там хакеры, никаких хакеров не нужно.

Мы действительно в фильме «Он вам не Димон» использовали взломанную переписку Медведева, но она к тому времени лежала в Интернете, по-моему, два с половиной года. Просто все были слишком ленивы, чтобы её прочитать, а мы не ленились и действительно прочитали. К сожалению, коррупция в России так открыта, что никакие хакеры не нужны. Вам хакеры должны сообщить, что у Путина зять — долларовый миллиардер, что он стал миллиардером потому, что Путин давал ему льготные кредиты? Нет, никакие хакеры не нужны для того, чтобы вести расследование в России.

— «Можно ли пойти смотрителем на выборы несовершеннолетнему?» — спрашивает меня Свизман.

— Это называется не смотритель, а наблюдатель, хотя «смотритель» — это классное слово. Несовершеннолетний не может пойти наблюдателем, имеется в виду, в юридическом плане, который придёт прямо с бумажкой и скажет «я наблюдатель», ему дадут бейджик, и он будет сидеть и что-то там делать.

Но несовершеннолетний или любой человек может быть «смотрителем», человеком, который встанет у входа с таким счётчиком, как у стюардесс в самолётах, и будет считать, сколько физически людей пришло на участок. Вот это самое важное.

— Евген: «Алексей, если станете президентом, запретите ли красить стволы деревьев? Просто мне кажется, это самое глупое в нашей стране».

— Не готов ответить на этот вопрос, просто не подкован. Я так понимаю, стволы деревьев красили для того, чтобы зайцы, олени и бурундуки не объедали эти самые деревья. Ну или крысы, не знаю, кто в городских условиях объедает это всё. Не готов сейчас заявить, что не нужно красить, потому что, может быть, экологи скажут, что нужно. Не знаю, проработаю, выясню этот вопрос.
— «Некоторые группы во ВКонтакте продались и постят всякий бред про вас, печально» — пишет Юлдашев Константин.

— Выборы — это деньги, эти некоторые группы во ВКонтакте, они не сейчас продались, бред про меня пишут уже много-много лет. Ладно группы во ВКонтакте, продажные журналисты, целые телеканалы, целые трудовые коллективы продались, чтобы писать бред и про меня, и про вас, Константин. К этому нужно нормально относиться, просто нужно обращать внимание на такие группы, выходить из этих групп, клеймить их, называть их «продажными шкурами» и «мурзилоидами», кем они и являются. Определённым образом относиться и к админам этих групп. Это именно то, что делает эта власть. Она подкупает людей, развращает людей и за деньги эти люди транслируют ложь. Так она действует, мы можем противодействовать только своими средствами массовой информации, своей деятельностью.

Что происходит в Сирии?

Про Сирию давайте поговорим. Удивительные, непонятные вещи происходят в Сирии. Никто не может разобраться, что произошло. Сначала были сообщения о том, что ужасная трагедия: два человека погибли, вроде вертолётчики, то ли они разбились на вертолёте, то ли вертолёт попал в сложные метеоусловия. Потом, по-моему, вчера газета «Коммерсант» выпустила новости о том, что оказывается был обстрел нашей базы, и в ходе обстрела этой базы семь самолётов уничтожено и погибли два человека. Честно говоря, звучит довольно шокирующе. Потому что семь самолётов, среди которых новые самолёты, это в любом случае потери материальные, не говоря про человеческие жизни, они исчисляются миллиардами рублей. Семь самолётов — это почти треть нашего контингента авиационного, который находится в Сирии сейчас., т.е. это огромные потери, совершенно чудовищные.

Источник: «Коммерсант»

Министерство обороны, естественно, сразу это опровергло, но Министерство обороны — ладно, оно всё время врёт. Cпециалисты из CIT, некоммерческая организация, я так понимаю, просто активисты, которые мониторят ситуацию и опровергают различные фейки, они тоже сказали, присоединившись к мнению Министерства обороны, что газета «Коммерсант», скорее всего, врёт, потому что если бы было уничтожено столько самолётов, была бы такая большая победа ИГИЛ, что они, конечно, распространили видео с этим, были бы какие-то съёмки, какая-то организация, игил не игил, а кто-то взял бы на себя ответственность. Ничего этого не произошло, что очень сильно не похоже на то, как обычно это происходит.

Источник: страница CIT в фейсбуке

В общем-то, я был склонен согласиться. А вот сейчас, буквально за два часа до эфира, всё-таки начали публиковаться фотографии этих самых самолётов, повреждённых, не уничтоженных, но, очевидно, повреждённых до такой степени, что они не могут эксплуатироваться. Уже заявляется, что не семь самолётов, а девять, и два человека погибло. И Министерство обороны, видимо, под грузом доказательств говорит о том, что два человека погибло в ходе обстрела, а не из-за плохих метеоусловий. И всё это вновь вызывает два самых главных вопроса:

1) А, собственно говоря, кто так эффективно напал на нашу базу и уничтожил треть нашего авиаотряда, если мы победили ИГИЛ, если Путин совсем недавно сказал, что Россия победила, разгромила и уничтожила ИГИЛ, убила всех его лидеров и главарей? А кто тогда это смог сделать? Это же всё-таки самая охраняемая наша база в этой местности. Её охраняют и войска Асада, и мы охраняем. И вдруг такие вещи происходят. Ну, значит, всё-таки мы не убили ИГИЛ и не разгромили ИГИЛ. Это первое.

2) А второе, это более важный вопрос: а что там происходит и что мы там делаем? Зачем вообще вот это всё произошло? И зачем мы заплатим эти миллиарды рублей за уничтоженные самолёты, не говоря уж о бесценных жизнях людей, которые там потеряли? У них родственники страдают... Вообще, зачем это всё нужно? Что происходит в Сирии такого, что дорого мне или вам? Для чего мы: я и вы — готовы это всё оплачивать и поддерживать? Кто-нибудь нам может объяснить?

Вновь мы возвращались к вопросу о том, почему нужно выходить на митинги. Почему нужно требовать того, чтобы они с нами считались? Для того, чтобы нам объяснили, что происходит в Сирии и что мы в ней забыли. На лето, последняя оценка операции в Сирии: было 140 млрд рублей, скорее всего — гораздо-гораздо больше. Помните, только мы делали — так сказать, развлекались, но тем не менее просто был любопытный факт — мы посчитали, сколько стоила солярка, которую сжёг авианесущий крейсер «Пётр Великий», когда сплавал в Сирию и обратно. Только сгоревшая солярка стоила 128 млн рублей. Это минимум, скорее всего, гораздо больше. А ремонт, по данным государственного агентства ТАСС, этого крейсера «Кузя», «Адмирал Кузнецов», обойдётся после похода в 40 млрд рублей.

Это больше, чем бюджет города-миллионника. Не каждый город-миллионник имеет такие огромные бюджеты... 40 млрд руб... Потому что он сплавал и у него вышли из строя все его дизельные установки, 40 миллиардов нужно потратить. Зачем? Для чего вообще это случилось? Кому это всё нужно? Изначально нам давали объяснение: мы должны воевать в Сирии, потому что в Сирии очень много террористов, и часть этих террористов приехала из России. И ФСБ нам сообщала, что только из стран СНГ в Сирию уехало почти 5000 боевиков-террористов, из них 3000 человек из Дагестана, из Чечни, в основном из Дагестана. И, значит, мы их должны убить там, разгромить, разбомбить для того, чтобы они не вернулись сюда и не начали взрывать здесь. И это звучит немножко странно: если наша главная задача, главная проблема заключается в том, что здесь, в Дагестане или где угодно — в Саратове или в Вологде — рождаются террористы, и они едут туда, то, может быть, тогда тратить деньги здесь? Чтобы в Дагестане не появлялись эти террористы. В частности, бороться с несправедливостью в Дагестане, в частности, бороться с каким-то беспределом для того, чтобы не было питательной почвы, на которой и рождаются эти самые исламские террористы, для того, чтобы пропаганда работала меньше. Может быть, это нужно делать? Но в любом случае, ну уехало из Дагестана 3000 человек в Сирию: кого-то мы там убили, кого-то не убили, а как мы сделаем так, чтобы они не вернулись? Они могут вернуться. Они вернутся не напрямую. А кто может вообще разобраться: он уехал в Египет в Медресе учиться чему-то или воевал в Сирии? Понять этого нельзя.. Ну хорошо, поняли. Они приехали сюда, мы их посадили на 10 лет...

…Но мы же не можем их просто убить. На таможенном пункте: «Здравствуйте! Вы откуда приехали?» «А я приехал из Сирии» — достал пистолет, «бам» — выстрелил в голову. «Идите, следующий»... Так не может быть, правильно? Можно их судить за наёмничество, дать им по 10 лет. Ну, посадили мы на 10 лет эти 3000 человек: дагестанцев, мусульман, которые воевали в Сирии. Но а дальше что? Они в тюрьме. Через 10 лет они вышли и вряд ли стали менее озлобленными. И, в любом случае, тюрьмы — это отличная питательная среда для распространения экстремистских идей. Вы же, наверное, читали много в последнее время публикаций в СМИ о том, что раньше у нас были зоны красные, где порядок администрации, были зоны чёрные, где больше воровские понятия, и сейчас появляются зоны, или отряды, зелёные, где всё по шариату. Ну, давайте сейчас просто мы запрём их всех в тюрьмы, и появится больше зелёных зон, и эти тюрьмы будут поставщиками экстремистов и террористов, которые будут возвращаться и делать то, что они хотели.

То есть это бессмысленные какие-то вещи. Если у нас в Дагестане экстремизм, давайте бороться с экстремизмом в Дагестане, а не говорить о том, что мы убьём всех дагестанцев, но в Сирии. Оттого, что мы в Сирии воюем на стороне шиитов против суннитов, ещё больше наших мусульман уже не только из Дагестана, из Чечни, а скоро уже и из Татарстана или Башкирии будет ехать в Сирию. И, так или иначе, всех убить там невозможно, как мы убедились только что. Они будут возвращаться сюда.

Всё это странные, непонятные, никому не объяснимые вещи. Единственное реалистичное объяснение заключается в том, что Путин сошёл с ума. Он просто спятил на теме международной политики, ему неинтересно, что здесь происходит. И вот он носится с этой Сирией, потому что конкурирует там с американцами.

Ни к чему хорошему это не приведёт. Мы уже в Афганистане всё это проходили: невозможно отличить, кто там душманы, а кто — обычные крестьяне. И вы с любым поговорите, кто служил в Дагестане, он вам скажет одно и то же: что днём он крестьянин, а ночью он душман: взял, выкопал автомат и пошёл в кого-то стрелять. И никак невозможно решить эту проблему, кроме как убив всё население. Убить всё население тоже невозможно, поэтому наше пребывание в Сирии бессмысленно. Потери, которые мы там несём — и материальные, и тем более человеческие — бессмысленны. Зачем граждане России там погибают? И не зря же Путин заявил непосредственно перед выборами о том, что он в очередной раз, третий раз, одержал победу и выводит войска из Сирии, потому что война в Сирии крайне непопулярна. Никто не понимает, почему это происходит...

Ну а где же наши представители, представители тех людей, которые не считают, что мы должны тратиться на войну в Сирии? А где они в Думе? Где они в совете Федерации? Где они на телевидении? Где те люди, которые поднимают голос и говорят: «Ну а зачем там воевать? Зачем? На черта нам эта Сирия и Пальмира, когда нам нужно восстанавливать российские города?» Эти люди не представлены. И этих людей на этих президентских выборах вышвырнули, в частности меня. Я заявлял о том, что я не собираюсь спонсировать Сирию, пока в России есть такое большое количество проблем. Этих людей всех вышвырнули с выборов, и остались только те, кто, значит, «Вперёд! Алеппо, Пальмира наша!» и всё остальное.

Дело даже не во вранье Министерства обороны, оно обязано врать. Как писали во всяких древнекитайских трактатах, война — это путь обмана. Министерству обороны положено врать, это пропагандистский орган. Когда дело касается боевых действий, это один из инструментов ведения войны: без конца врать, занижать свои потери, увеличивать их потери. (Да, вот с таким вот лицом, как было сейчас на гифке) Поэтому дело не во вранье Министерства обороны. Министерство обороны — это инструмент. Политические власти, а именно конкретно Путин, обязаны объяснить нам всем, куда уходят жизни молодых и не очень молодых людей и куда уходят десятки и сотни миллиардов рублей, и зачем это всё. Потому что первоначальная цель, убийство дагестанцев, которые поехали где-то там воевать вокруг Алеппо, она, во-первых, в принципе звучит абсурдно, и она недостижима. Мы увидели, что три раза рапортовали о том, что ИГИЛ победили, и всё равно 30% нашей авиатехники уничтожено или повреждено. Я надеюсь очень сильно, что хотя бы количество жертв остановится вот на этих двух. Два человека — это уже трагедия...

— Кто изображён на вашей аватарке в Твиттере?

— На моей аватарке в Твиттере изображены два борца реслинга, один из которых выдавливает глаза другому борцу. У меня просто исторически такая аватарка, давно пора, честно говоря, её сменить, но как-то она мне уже дорога.
— В каком городе вы будете во время забастовки? — спрашивает меня Никита Зацепин.

— Никита Зацепин, ваш вопрос выдаёт непонимание принципа забастовки. Во время забастовки сейчас — я в Москве. Во время забастовки завтра — я, может быть, буду в другом городе. Забастовка — это длящийся процесс, наша забастовка не заключается в том, что в день выборов мы не пойдём на участок и будем из своего окна показывать фигу или что-то ещё в сторону Кремля. Забастовка идёт и заключается в том, что вы, Никита Зацепин, должны сагитировать пару человек, поговорить с ними, провести беседу со всеми своими родственниками и объяснить им, что они не должны идти на выборы. Вы должны распечатать листовочку и повесить её. Мы сделаем новую листовочку, получше. И вы тоже должны, вот как я эту собачку [на гифке] обнимаю, вы тоже должны обнимать и лелеять своих родственников, для того, чтобы объяснить им, что нельзя ходить на выборы, это абсолютно неприлично и нехорошо.

Я напоминаю о том, что мы собираем деньги сегодня для замены Володи, это наш квадрокоптер. Что-то я вижу, так слабо, слабо движется наша шкала [пожертвований], но мне говорили, мол, Алексей, не устраивай сборы денег после Нового года, после Нового года у всех закончилось. Наверное, я был неправ, но нам нужен квадрокоптер, будем собирать на этой программе, на следующей программе добьём. В любом случае, имя человека, который сделает самое большое пожертвование, станет именем квадрокоптера.

— VLY пишет: «Более миллиарда рублей стоит каждый самолёт: Су-30,Су-35 и Су-34. Цены 2014 года».

— Да. Я так понимаю, что это цены с официального сайта госзакупок, то есть это цены, по которым Министерство обороны закупает эти самолеты у производителей. Как я и сказал, вот этот миномётный обстрел побеждённого ИГИЛа обошёлся нам во многие-многие миллиарды рублей, непонятно, почему.
— «Путин так озабочен вопросами Сирии, — пишет Максим. — Полностью безразличен к народу нашей страны и загоняет страну в нищету, бедные пенсионеры и ветераны войны в переходах овощами торгуют, лучше бы об этом позаботился».

— Абсолютно Вы правы. И самое главное, что никто не может этого сказать: ни на выборах, ни, опять же, на телешоу, нигде. Вот есть политическое пространство, где должны присутствовать разные люди: одни «топят»: «давай войну в Сирии», другие должны выйти и сказать вот эту очевидную вещь, которую Вы написали, Максим, но нет таких политиков. Их с выборов выдавливают. Именно поэтому мы должны их заставить с собой считаться, потому что разум на нашей стороне, на самом деле, большая часть населения на нашей стороне.
— «Добрый вечер, Алексей. Чуть ранее поставили политический режим РБ и Ирана в один ряд. Как жителю первой страны, интересно. Объясните, пожалуйста», — пишет Хикка.

— РБ — Республика Беларусь. Ну, конечно, нет — я не могу поставить в один ряд. Это упрощение и натяжка — сравнить режим Ирана и Беларуси. Конечно, по сути это совсем разные режимы. Иран — это всё-таки такая клерикальная автократия. Республика Беларусь — конечно, авторитарный режим, но совсем другого характера

Я имел в виду, что Россия движется куда-то между этими направлениями: с одной стороны, у нас даже официальные чиновники любят щеголять уже такими фразами: «православный Иран», и мы видим, что всё больше субъектов Государственной думы являются какими-то «чеканашками», которые несут какую-то дичь безумную про православие. С другой стороны, режим Путина, конечно, он прямо из Беларуси забирает все изобретения: от законов об иностранных агентах до штрафов за митинги, увеличени арестов за митинги, т.е. Путин, в принципе, не изобретает свои идиотские законы, он их берёт из Беларуси. Это, конечно, очень и очень заметно.

— Ха-ха спрашивает у меня: «Алексей, ваши мысли относительно создания независимого общероссийского СМИ на базе YouTube, построенного только на сюжетах от местных журналистов, активистов, блогеров? Создание подобного канала, освещение реальной ситуации — лучшая агитация за вас».

— Это была бы классная идея, но она довольно сложная в реализации. Вы, наверно, помните мой конкурс, который я вёл — конкурс видеоблогеров региональных — всё это было довольно непросто. Самое главное — это требует достаточно больших ресурсов, больших затрат. Даже если у нас будет такое же партизанское телевидение, как Навальный Live, это всё равно определённые затраты, а региональная сеть — это ещё больше затрат. Люди всё равно поработают на энтузиазме месяц-два, потом нужно даже не зарплаты, а какие-то расходы их покрывать.

Это довольно сложно. Управлять этим довольно сложно. Мы стараемся это делать, но мы не очень-то это умеем. Мы же всё-таки... Я в довольно странной ситуации нахожусь, даже когда занимаюсь развитием Навальный Live. Я никогда не думал, что в своей жизни я буду заниматься чем-то подобным. И это меня возвращает к важной теме для меня, которую я хотел с вами обсудить: напишите мне, пожалуйста, каких вам передач хотелось бы здесь увидеть. Вот вы считаете, что нужно сейчас развивать на Навальный Live, чтобы вы это смотрели, что нужно улучшить, что нужно закрыть? Что нужно изменить? Новости сделать, ещё какую-то передачу?

Вот у нас из таких планов, которые, мне кажется, мы быстро можем реализовать — это передача про женщин и для женщин. Мы хотим дать слово феминисткам всех видов. Вы же знаете, что даже внутри этого феминистического сообщества какие-то гигантские активные дискуссии: вы настоящие феминистки или ненастоящие... И у нас эфирного времени много, и мы хотим такую передачу запустить, дать им всем трибуну для того, чтобы они обсуждали то, что им нравится, а мы это слушали, критиковали, соглашались. Это было бы просто сделать. Это возможно сделать. Я просто не знаю, насколько это будет популярно, но чем более развитая страна, тем больше там обсуждаются эти вопросы, поэтому и в России их нужно обсуждать.

— Алексей, как Вы относитесь к тому, что сотрудники полиции не могут выезжать за границу? — спрашивает Симка.

— Это идиотизм. Вот мои знакомые сотрудники полиции и ФСБ, и там сейчас свои у военных проблемы. Это просто глупость, потому что я как человек, у которого не было много лет загранпаспорта, могу точно сказать, что отдыхать в России гораздо дороже, чем за границей. Поэтому когда мы милиционеров не выпускаем за границу, мы говорим: милиционеры, вы платите больше денег за отдых своей семьи. Это полная глупость, и никаких таких государственных секретов обычный полицейский, конечно, не несёт, чтобы у него забирать загранпаспорт и не выпускать его за границу.

К «Навальный LIVE» вновь возвращаюсь, ну напишите мне, я не вижу, чтобы вы мне писали с хэштегом #Навальный2018 о чём-то, связанном с нашим каналом. Вижу, ругаетесь на Ляскина, ну, кстати говоря, у него довольно много фанатов.

— Есть предложение! — пишет Паша Кужельник, — в качестве первого приза за донейты отдайте победителю Володю. Это стимулирует делать большие взносы.

— Нет, мы не можем. Володя всё-таки достаточно дорогой. Мы хотим отправить его на покой, но тихой пенсии Володе мы не дадим. Он всё равно должен работать. Кто-то будет летать с новым коптером с каким-то новым именем, но Володю мы тоже будем использовать. Это для нас слишком большая роскошь — мы всё-таки организация, существующая на пожертвования, слишком большая роскошь, чтобы просто раздавать что-то туда-сюда или просто дарить.
— Хочется чего-то юмористического на канале Навальный Live, — пишет Vata1990.

— Vata1990, очень хочется юмористического, но есть одна проблема: нужны же люди, которые умеют шутить шутки. Я не могу взять любого человека, посадить сюда, сказать: «Шути!». Если бы так можно было бы делать, я сам шутил бы очень классно, но, в общем-то, у меня это получается с переменным успехом. Ну да, мы пытаемся изобрести какую-то такую программу, наверное, её совсем сложно будет делать в прямом эфире.
— Нужны дебаты, журналистские расследования, — пишет Алекс Кривоносов.

— Понимаете, ребята — это связано со специфической отдельной содержательной деятельностью. Это не вопрос того, чтобы мы предоставили кому-то эфирное время, это вопрос о том, что мы сначала должны организовать дебаты или новые журналистские расследования, а потом ещё показать это в эфире.
— А что если сделать из Навальный Live площадку для популяризации науки? Полезно и интересно, — Баранова Надежда.

— Это отличная идея. Это очень хорошая идея. Пишите нам о том, кто может вот здесь выступать, популяризировать науку. И заодно, может быть, бороться с каким-то мракобесием, которое наступает на нашу страну. Это очень хорошая идея. Я прямо вот запишу.
— В России столько трэша, на каждый день хватит — сделайте выпуски новостей по 10-15 минут, пересекается с Kamikadze, но не все смотрят, — пишет MDN.

— Ну, Kamikadze довольно много смотрят, мы бы сделали, честно говоря, раскрою даже наш такой план: мы думаем над тем, чтобы сделать какие-то новости. Необязательно про трэш, делать нормальные, честные, человеческий новости — довольно сложный процесс, но мы пытаемся как-то к нему приблизиться. Ну, отлично, будем со всеми пересекаться. Я как раз не думаю, что мы можем украсть аудиторию Kamikadze или он может украсть нашу, или вот этот канал Навальный Live забирает аудиторию моего основного канала. Чем больше контента появляется в YouTube, тем, в принципе, больше людей приходят, тем лучше.

68 новых вопросов, но я уже забрал 2 минуты дополнительно.

Так, меня спрашивают про PUBG: буду ли я играть? Ну, буду, наверное, играть, но надо выбрать время.

— Благотворительная передача, чтобы собирали донаты и помогали кому-нибудь.

— Все донаты нужны нам самим. Мы здесь собираем, нам нужно содержать это телевидение, нам нужно покупать коптеры, нам нужно финансировать нашу забастовку, поэтому, конечно, мы готовы делать благотворительные проекты. На самом деле нам не жалко эфира — здесь собирали на медиазону, и я активно поддерживал и поддерживаю их фандрайзинг, но прямо часто звать какие-то благотворительные организации для того, чтобы они собирали у нас донаты, я не думаю, что это правильные вещи. Извините за такой лёгкий эгоизм.

«Передача про технологии и игры». Отличная идея, очень хорошая. Передача про кино, на самом деле, я очень хотел бы передачу про кино, но нужен человек, который может об этом интересно рассказывать. Кроме того, здесь проблема будет, возможно, с авторскими правами. Я вот не понимаю, как Bad Comedian решают эту проблему, там показывают прямо куски фильмов, но их не банят. Мы должны изучить этот вопрос, может быть, это будет хорошая идея.

Так, я вижу, вы мне накидали много интересных штук по поводу Навальный Live и того, что мы можем здесь сделать, я всё это внимательно изучу, спасибо вам большое. Я и те ребята, которые делают канал, мы будем ещё активнее делать его в этом году, проведём мозговые штурмы и попробуем понять, что из этого мы готовы реализовать в ближайшее время, и, пожалуйста, нам нужен ваш фидбек. Мы не как в анекдоте «я не настоящий сантехник», мы не настоящие телеведущие и организаторы телеканалов, без вашего фидбека, без ваших советов, ваших мнений о том, что здесь нужно или не нужно делать, мы не сможем делать сами. Что-то мы делаем на уровне ощущений, но вы здесь власть, всё это телевидение делается для того, чтобы вас развлекать. И чтобы новые люди приходили сюда, мы будем делать это в 20!8 году для того, чтобы заставить власть считаться с нами. И каждый может внести большую лепту. В описании этого видео найдите ссылку на группу митинга 28 января в вашем городе, обязательно вступите в неё, гораздо больше людей приведите в эту группу.

Мы собрали 158 тысяч рублей, большое спасибо. Сейчас на первом месте, ё-моё, кто-то пошутил, на первом месте по донейтам с 18.200 рублями пользователь по имени Трамп. Поэтому да, это действительно смешно. Я отдаю должное вашему чувству юмора, и если на следующей передаче, где, я надеюсь, мы добьём до 410.000 рублей, никто не перебьёт Трампа, то новый квадрокоптер, суперквадрокоптер ФБК будет называться «Трамп». Как вы решите, так и будет. Большое спасибо, до встречи в следующий четверг, счастливо!

Поддержать кампанию
Программа передач
Расписание прямых эфиров на канале Навальный LIVE
КактусПн–пт, 9:00
НовостиПн–пт, 12:00, 15:00, 19:00
ЮрфакВт, 17:00
ОблакоВт, 19:30
ШтабСр, 17:30
Подпишитесь на рассылку
чтобы получать короткий обзор лучших постов недели